Популярные сообщения

понедельник, 30 декабря 2013 г.

Не говоря плохого слова

Не говоря плохого слова
(Быль)
Произошло, когда еще текли «молочные реки с кисельными берегами». Когда за обычную бутылку водки можно было получить чуть ли не половину Союза.
И хоть у дедушки Василия не лежала душа к такой коммерции, но, как говорится, жизнь заставит. Просто в те времена не было такого сервиса, как сейчас, когда можно купить даже птичье молоко – лишь бы деньги были. А тогда все было в дефиците. Зато люди были более отзывчивыми. И простой человек за поллитровку мог приобрести то, что сейчас за всю пенсию не купишь. Все тогда, в ту чудесную пору, было кругом колхозное, народное, все принадлежало человеку, который этим успешно пользовался. И не нужна была людям эта самая приватизация или, как говорят, «прихватизация». И без этого каждый был хозяин доверенного ему народного добра. Конечно, в разумных пределах.
Вот в то бутылочно-стаканное время и произошла эта история. Однажды дедушка Василий встретил Петра, который проезжал по государственным делам на «своем» цементовозе – нужно было доставить цемент местному совхозу. Притормозил Петр, увидев  старика, который ему какой-то далекой родней приходится. Недаром же в то время говорили, что все люди – братья.
- Будь жив, дед Василий! – приветствует рубаха-парень старика. – Как живется-можется?
- Да ничего, ничего, спасибо государству за то, что пенсию платит!
Как хорошо теперь – ничего не делаю, а государство каждый месяц по 60 рублей через почтальонку пересылает. Раньше о таком и не мечтали. Проработал человек всю жизнь в колхозе, а ему вместо пенсии кукиш с маслом. А теперь живем как у Бога за пазухой – и самим хватает, и детям, внукам помогаем. Да и сколько нам нужно!
- Хорошо, я рад за тебя дед! – прощается Петр. – Извини, спешить нужно.
- Слушай Петро, - отважился старик, - нельзя ли немного мне цемента насыпать? Понимаешь, нужно фундамент дома подправить.
- Знаешь, дед…- замялся Петр, - за каждый килограмм спрашивают.
- А у меня самогоночка найдется…- выдал свой последний аргумент старик.
- Куда сгружать? – поинтересовался Петр.
- Не знаю, - смутился старик, - может быть, в мешок?
- Открывай баню! - распорядился рубаха-парень. – Дуть, так дуть!
Петр подогнал цементовоз к бане, ловко выскочил из кабины и сунул в дверь толстый гофрированный шланг. Парень так же ловко забрался в кабину. Мотор взвыл - и цемент пошел…
«Смотри, какой ловкий, - подумал старик. Нужно будет самогоночки долить за оперативность».
Мотор надрывно погудел и Петр опять высунулся в окошко кабины:
- Хватит?
- Наверно, хватит, - замахал руками дедушка Василий. – А сколько ты надул?
- Да с тонну, - пояснил рубаха-парень.
- Ой, ой, - замахал руками старик,- куда мне столько цемента?!
- Пользуйся дед! С тебя трехлитровка самогона.
- Сейчас принесу,- заверил дедушка Василий.
Петр ловко выскочил из кабины и начал тащить из бани шланг. Как только он это сделал, из двери вылетело что-то очень страшное – на четырех ногах, все в клубах цемента - и страшно закричало. Это нечто чуть не сбило с ног старика и исчезло в лесу, который начинался за огородом.
Старик покряхтывая встал, отряхаясь от цементной пыли. Петра в пределах видимости не было
«Какой быстрый», - подумал дедушка Василий, оглядываясь.
И здесь из дома вылетают Василий и жена старика, бабка Марья.
- Что стоишь, старый дурак! – кричит старуха. Иди искать нашего бычка! Я его в бане заперла, чтобы не сбежал.
Потом, когда бычка уже нашли и насколько это возможно очистили от цемента, сели за стол. Старуха собрала что Бог послал. Петр почему-то уже никуда не спешил. Дедушка Василий разлил по стаканам самогонку.
-Ну, взяли! – скомандовал Петр и ловко опрокинул в рот стакан. Вслед за ним этот маневр повторил и старик. Крякнули разом и начали закусывать.
- И все же здесь без черта не обошлось! – пробормотал старик.

- Не говоря плохого слова, - поддержал его Петр, закусывая следующий стакан салом, - но мне вдруг показалось, что я до чертиков допился.